Примерно, через полтора месяца паук, переживший уже пять линек, приобретает внутренние и внешние половые признаки, то есть глядя на него, уже можно уверенно сказать, кто он: самец или самка. Правда, полноценным взрослым самцом каракурт становится только после шестой линьки. Когда это происходит, паук забывает обо всем на свете и устремляется на поиски подруги. Но им по большей части не до женихов. Они еще не готовы, нет им дела до надоедливых «мужчин». Только когда произойдет восьмая линька, самки бросают свой дом и уходят странствовать. На ночь строят временные сети, в пути же и линяют в девятый — последний раз.
Именно в этот период, весь май и июнь, каракурты особенно опасны. Они лезут в дома, подвалы, арыки, под корни деревьев и в норы грызунов. Самое большое число пострадавших от укусов этих пауков приходится именно на этот период. Самки, путешествуя, тянут за собой нити, по которым самцам нетрудно их найти. Найти-то, конечно, не трудно, зато понравиться предмету обожания, задача не из простых. Порой по пять-шесть самцов собираются на паутине евесты, терпеливо дожидаясь, когда она наконец соблаговолит обратить внимание иа одного из них.
Как правило, за время ожидания ряды ухажеров редеют. Некоторые претенденты на «лапу и сердце» гибнут в драках с другими женихами, а некоторых, досадивших возлюбленной, она попросту сжирает. Впрочем, избранника впоследствии ждет такая же участь. Но есть и такие паучихи, которые не трогают мужа и живут с ним. Правда, это длится недолго, поскольку пауки, уходя на поиски невесты, ничего не едят, питаются только росой, а вскоре после спаривания умирают. Кстати, калмыки называют каракурта «бельбесенхара» — «черная вдова», именно за обычай поедать своих супругов, обрекая себя на вдовство. Что интересно, американцы также прозвали «черной вдовой» заокеанского родственника каракурта.
После спаривания самка строит коконы и даже охраняет их. Живет она до осени, а порой и до зимы.